The New York Times опубликовала инструкцию для сотрудников по работе в соцсетях. Проблема в том, что соцсети подрывают репутацию всей редакции, говорят в NYT.

Главный редактор NYT Дин Бакет:

Наша газета уже долгое время занимает лидирующие позиции в интернете. Аккаунты NYT в соцсетях имеют миллионы подписчиков и создают информационную повестку. Мы считаем, что медиа в социальных сетях необходимый, но также и опасный инструмент взаимодействия с аудиторией. Наши рекомендации помогут сотрудникам издания избежать конфликтов и недопонимания со стороны читателей».

Журналисты должны воздерживаться от публикации неоднозначных или непроверенных фактов, оскорбительных комментариев или предвзятых мнений. Не рекомендуется вступать в секретные партизанские группы, критиковать или поддерживать политические партии, так как все действия журналиста напрямую ассоциируются с изданием.
«Белый дом не видит различия между сотрудниками газеты и самой газетой, поэтому твиты с личных аккаунтов наших журналистов про Президента Трампа были восприняты как политика всего издания», — поясняет сотрудник NYT при Белом доме Питер Бэйкер.

Репортер Ник Конфессоре объясняет, почему личный аккаунт может подорвать репутацию всей газеты:

Читатель воспринимает мой аккаунт в Твиттере как блог NYT. Нравится нам это или нет, мы должны уделять особое внимание личной новостной ленте».

В инструкции говорится, что журналист должен быть вежливым с читателем. На критику или вопросы необходимо отвечать аккуратно и обходительно, на агрессию лучше не реагировать. Редакция предупреждает, что об угрозах в адрес журналиста нужно сообщать в редакцию, а особенно назойливых или грубых людей журналист имеет право заблокировать.

Когда я отвечала вежливо на агрессивные комментарии, становилось еще хуже. Это часто меня расстраивало, но теперь я просто блокирую недоброжелателей. Это самый простой способ контролировать комментарии на своей странице», — говорит журналист Рукмини Калимачи.

Также в инструкции говорится, что если журналисту нужно исправить фактическую ошибку или устранить неточность, он обязан предупредить об этом читателя в отдельном посте.

Редакция газеты поддерживает эксперименты своих сотрудников в соцсетях, однако призывает помнить о тщательной проверке фактов и соблюдении этических правил. «Нам интересно работать на других платформах, потому что формат отличается от статей в NYT. В Твиттере ты можешь выразить свои эмоции, пошутить, увидеть отклик аудитории. Но, конечно, я тщательно слежу за каждым свои постом, потому что не исключено, что на следующий день моя цитата появится на сайте газеты», — рассказывает журналистка Марго Сангер-Кац.

А кореспондент Мэгги Хаберман предлагает журналистам задать себе несколько вопросов, прежде чем публиковать что-то в соцсетях:

Какую новую информацию несет ваш пост для читателя? Уверены ли вы в том, о чем пишете? Если нет, то можно отложить пост, чтобы не рисковать».

Рисковать, действительно, бывает не так уж безобидно, по крайней мере для журналистов.
Так, политический обозреватель «РИА Новости» Николай Троицкий уволился из-за скандала, который начался после его поста в LiveJournal. Он возмутился новостями о гей-параде в Берлине и пожелал смерти гомосексуалистам.

А руководителю дирекции спортивного вещании ВГТРК Дмитрию Анисимову пришлось уйти после твита о поражении российских футболистов в матче с Северной Ирландией. Он написал, что в нем виноват Первый канал и «гнилой город Питер». Анисимов написал: «Питер… Питер… гнилой город, гнилая команда, гнилые игроки. Где «Россия», там победа. А если показывает Первый, все — ж**а. Без разницы — Гусев или Генич». Позже журналист удалил свой аккаунт.

Читайте также:

Единственное практическое руководство по бесплатному продвижению "Как бесплатно продвигать бизнес с помощью СМИ"

Получить книгу бесплатно

Журналист «Эха Москвы» Алексей Плющев лишился работы из-за твита по поводу смерти сына Сергея Иванова. Он написал: «Считаете ли вы гибель сына Иванова, некогда сбившего старушку и засудившего ее зятя, доказательством существования бога/высшей справедливости?» Позже твит был удален, а Плющев принес свои извинения.